Автор: Джошуа Дж. Хоровиц · Первоначально опубликовано 8 августа 2018 года · Примечание об обновлении добавлено в октябре 2026 года
На некоторые из вопросов, заданных в этом посте в 2018 году, с тех пор были даны ответы, по крайней мере частично.
Данные о местоположении. В деле «Чатри против Соединенных Штатов» (Chatrie v. United States), 146 S. Ct. 2193 (2026), связанном с ордером на установку геозоны, Верховный суд постановил, что получение правительством данных о местоположении мобильного телефона является обыском в понимании Четвертой поправки, что расширяет защиту информации о местоположении, предусмотренную делом «Карпентер», за пределы исторических записей о местоположении сотовых базовых станций.
Данные о криптовалютах. Первый окружной апелляционный суд рассмотрел приведенный ниже вопрос о данных бирж в деле «Harper v. Werfel», 118 F.4th 100 (1st Cir. 2024), постановив, что данные по счетам Coinbase, полученные Налоговым управлением США (IRS), подпадают под действие доктрины третьей стороны. Верховный суд отказался пересматривать это дело в 2025 году.
Данные, поступающие с устройств «Интернета вещей», а также значительная часть информации, хранящейся у интернет-провайдеров, по-прежнему остаются предметом споров. Ниже приводится исходный текст публикации без изменений.
Решение по делу «Карпентер», вынесенное 22 июня 2018 года, стало последним примером применения Верховным судом США Четвертой поправки в эпоху цифровых технологий. В деле «Карпентер» Суд постановил, что получение правительством информации о местоположении мобильного телефона (CSLI) является обыском в понимании Четвертой поправки и, следовательно, как правило, требует наличия ордера. CSLI — это информация, хранящаяся у операторов сотовой связи и касающаяся взаимодействия конкретного мобильного телефона с базовыми станциями. Каждый раз, когда телефон подключается к базовой станции, он генерирует запись с отметкой времени о взаимодействии данного телефона с базовой станцией. Эти данные, в свою очередь, могут использоваться для определения местоположения мобильного телефона с различной степенью точности в конкретные моменты времени. На CSLI в значительной степени опираются в большом числе уголовных дел, начиная от убийств и заканчивая наркотрафиком и терроризмом.
Очень важно, что в деле «Карпентер» Суд отказался распространить действие доктрины третьей стороны на CSLI. Доктрина третьей стороны устанавливает, что записи, добровольно предоставленные третьей стороне, не подпадают под защиту Четвертой поправки, поскольку в отношении этих записей отсутствует обоснованное ожидание конфиденциальности. Классический пример применения доктрины третьей стороны к банковским документам был зафиксирован в деле «Соединенные Штаты против Миллера» (United States v. Miller), 425 U.S. 435 (1976) — уголовном деле об уклонении от уплаты налогов, в ходе которого правительство получило банковские документы ответчика по судебному предписанию. В деле «Миллер» Суд отказался предоставить защиту в соответствии с Четвертой поправкой документам, которые представляли собой «деловые документы банков». Там же, стр . 440. В деле «Смит против штата Мэриленд» (Smith v. Maryland), 442 U.S. 735 (1979), Суд распространил применение доктрины третьей стороны на информацию, предоставляемую телефонным компаниям, постановив, что использование правительством «регистратора набора номера» — устройства, фиксирующего исходящие телефонные номера, набранные со стационарного телефона, — не является обыском.
В своём мнении председатель Верховного суда Робертс предупреждает, что решение по делу Карпентера «имеет узкую сферу применения», приводя целый ряд случаев применения, которые не были предусмотрены решением Суда и на которые оно не распространяется. Однако один из моих любимых профессоров права заметил: «Поток последующих дел будет направлен на расширение значения [решения по делу Карпентера]».
Итак, к чему это нас приводит? Какие дела будут оспариваться на основании решения по делу «Карпентер»?
Представляется вполне логичным, что в рамках дела «Карпентер» мы начнем сталкиваться с проблемами, связанными с Интернетом, например, с данными, собираемыми интернет-провайдерами (ISP) (такими как информация об IP-адресах источника и назначения для пакетов данных, передаваемых провайдерами, информация о портах передачи и т. д.).
Однако спустя несколько дней после вынесения решения по делу «Карпентер» Суд отказался принять к рассмотрению два дела, в которых поднимались вопросы, потенциально связанные с делом «Карпентер »: «Соединенные Штаты против Ульбрихта» (2-й окружной суд) и «Соединенные Штаты против Кайры» (7-й окружной суд). В деле «Кайра» Седьмой окружной апелляционный суд постановил, что ответчик добровольно предоставил информацию о своем IP-адресе своему интернет-провайдеру, что в данном случае применяется доктрина третьей стороны и что эта информация могла быть получена правительством на основании повестки в суд и не подпадала под защиту Четвертой поправки. В деле «Ульбрихт» Суд отказался принять дело к рассмотрению по вопросу о том, следует ли предоставлять защиту в соответствии с Четвертой поправкой веб-трафику, проходящему через маршрутизатор, оставив в силе решение Второго окружного апелляционного суда, в котором дело «Смит против Мэриленда» было применено к данным интернет-трафика, собранным правительством без ордера.
Несомненно, при применении доктрины третьей стороны в свете дела «Карпентер» возникнут аналогичные проблемы, и это лишь вопрос времени, когда Верховный суд примет к рассмотрению следующее дело, связанное с применением доктрины третьей стороны в эпоху цифровых технологий.
А как обстоят дела в других сферах? Что касается данных, генерируемых устройствами «Интернета вещей» (IoT) и хранящихся у третьих лиц? Нужен ли правительству ордер для получения этой информации? Например, датчики сигнализации, которые фиксируют каждое открытие или закрытие двери или окна, а данные хранятся охранной компанией на собственных серверах — относятся ли эти данные к категории дела Смита или дела Карпентера?
А как обстоит дело с информацией о торговле криптовалютами, хранящейся на биржах? На первый взгляд может показаться, что эти данные подпадают под действие доктрины третьей стороны в контексте дела «Миллер против банка». Однако существует ряд важных различий между принципами работы криптовалютных бирж и традиционных банков.
Дело в том, что в современном мире существуют сотни комбинаций и вариаций фактов и следственных методов, которые могут привести к возникновению проблем, связанных с делом «Карпентер ». Хотя Суд и заявил, что решение по делу «Карпентер» будет применяться в узком смысле, оно знаменует собой важное начало в судебной практике по Четвертой поправке — ограничение доктрины третьей стороны в цифровую эпоху — и дает нам, адвокатам защиты, новую опору для аргументации.
Данная статья носит информационный характер и не является юридической консультацией. Её прочтение не влечёт за собой возникновения отношений между адвокатом и клиентом.